paisiypchelnik (paisiypchelnik) wrote,
paisiypchelnik
paisiypchelnik

Categories:

Демоны и демоны. Часть 2

ГЛАВА 4, СИНЯЯ ТРЯПОЧКА
Булкин с детективом сидели за тем же столиком, за которым предположительно убили жертву. Сама жертва так и лежала под синей простынёй.
- Ну так? – произнёс наконец Булкин. – Почему для расследования убийства гражданского человека приехал майор Федеральной Службы Безопасности?
- Окей, Булкин. Дело в том, что Аристарх Викентьевич…
- Кто?! – вскочил Булкин.
- Аристарх Викеньтевич Юсупов-Воронцов, директор музея, а что? – удивлённо взглянул на него Стаканов.
Булкин не ответил и подошёл к покойному. Отдёрнув тряпку, он посмотрел в лицо старого друга и бывшего сослуживца. Тот лежал с удивлённым выражением лица, и Булкину даже показалось, что он сейчас встанет и скажет: «Прапорщик, сколько лет, сколько зим?!» Детективу впервые за долгие годы стало стыдно. Стыдно от того, что он совсем не интересовался жизнью своих старых друзей. Его приятель работал в тридцати минутах ходьбы от его дома, а Булкин узнал об этом только после его смерти…
- Кстати, почему его накрыли тряпкой? – осведомился он наконец. – Я-то думал, у него лицо обезображено.
- Дело в том, что когда мы прибыли, он уже был ею накрыт. К твоему приходу мы постарались воссоздать место преступления.
- А откуда тряпка взялась?
- Да чёрт его знает. Может, какой стенд был завешан, вот преступник и сорвал её, чтоб труп накрыть.
- А зачем он это сделал?
- Возможно, привлечь внимание к телу. Вон тряпка какая яркая. Ну да это неважно…
- Да, простите, что ещё раз перебиваю. Он лежал в таком положении, как сейчас, головой к столику, ногами в проход?
- Абсолютно.
- Но значит, это преступник так его положил. Потому что он бы не стал самостоятельно ложиться так. Да и не смог бы – синильная кислота действует моментально.
- Да, мы это тоже заметили. Я знаю, к чему ты клонишь, Булкин. Ты думаешь, что эта поза может нам о чём-нибудь говорить, что это какая-то подсказка. Или наоборот, стащив тело со стула на пол, преступник уничтожил зацепку, которая привела бы нас к нему. В общем, чушь это всё. Это только в детективных романах так бывает. Нет, Пуаро, не подойдёт тут твоя дедукция.
- Но ведь была же причина, по которой он положил его именно так? – упрямо продолжал детектив.
- Хочешь причину? Вот тебе: преступник боялся, что за перегородкой труп долго не смогут найти. Сидит себе на стуле в тёмном углу, да и не видно его. Вот он и вытащил его из угла, да положил в проход. Ну, и для приметности тряпочкой накрыл. А в центр зала дотащить не смог. Или не успел.
- Ладно, ладно, убедил ты меня. Выкладывай, в чём основная проблема?

ГЛАВА 5, РЕЛИКВИЯ
- Дело в том, - начал Алексей Стаканов, - что у Аристарха украден был лишь один предмет. Но этот предмет был важен как для самого Аристарха, так и для всего мира.
Булкин знал, что майор не любит театральных эффектов и аллегорий. И если тот сказал, что объект мировой важности, значит, так оно и есть.
- Вообще, вся эта история началась в 1698 году, когда наш император Пётр Первый вернулся из поездки по Европе. Вернулся он, как выяснилось, не только со знаниями и умениями. Он привёз оттуда одну ценность, за которой собственно он и отправлялся. Думаете, почему правитель могущественной страны поехал инкогнито в чужеземную Европу? Только школьники верят в сказки про то, что монарху просто захотелось узнать, как поживают голландцы да какие-нибудь бельгийцы. Дело в том, что он встречался там с Хранителем.
- Каким ещё «хранителем»? – в свете разговоров про Голландию Булкин почему-то решил, что речь идёт о презервативах марки «Хранитель».
- Хранителем великой Тайны. Тайны и Реликвии.
- Реликвии?
- Да, именно Реликвии. Священной Реликвии, которой уже две тысячи лет.
Прапорщик вновь ощутил знакомую дрожь. На этот раз сильней обычного. Даже волосы на голове зашевелились. Стаканов продолжал, а Булкин затаил дыхание.
- Хранитель передал ему Реликвию, которую Пётр обязался держать в целости и сохранности. Для этого он даже построил ей Храм. И не просто храм, а целый город. Санкт-Петербург. С тех пор Реликвия хранилась у нас. В 1914 году её по непонятным причинам перевезли в Москву. А через некоторое время началась Первая Мировая, потом Революция, потом Гражданская война. Пришедшие к власти большевики перенесли столицу в Москву, потому что их тянуло туда.
- Тянуло?
- Именно. Дело в том, что Реликвия обладает редкостной энергетикой. Людей, имеющих особые способности, особую силу, особую энергию, Реликвия будет притягивать как магнит. Именно поэтому и Гитлер начал войну с СССР. Он знал, что хранит в своём сердце советская столица. В общем, по совершенно неизвестным причинам, эта Реликвия попала в музей легендарного атеиста Владимира Маяковского. Да там и осталась, уже скорее как дань традиции. Она затерялась среди других предметов, и почти никто не знал об этом. Толпы туристов проходили мимо неё, как мимо обычного экспоната. Может, единицы засматривались, но затем шли дальше. Это была гениальная идея предшественника Юсупова-Воронцова на посту директора – спрятать Тайну у всех на виду. Увы, предыдущий директор, Александр Козьмин, погиб много лет назад. Его придавило одним из стендов. А ведь такой человечище был. Мало того, что Реликвию хранил, так ещё и семьянин был отличный. Жена, ребёнок. Сына тоже Сашкой звали. Я с ним даже знаком был. Хороший мальчик. С детства от «Аквариума» фанател. Потом вырос, не знаю, что с ним стало… Наверное, выучился на кого-нибудь да и работает…м... кем-нибудь… И так и не узнал, какую тайну хранил отец…
- Окей, но откуда ты сам про это знаешь? – спросил вконец озадаченный Булкин.
- Это знает лишь малая группа людей. Мы называем себя «спасатели-2». Спасатели – потому что мы решили спасти Реликвию.
- А почему «два»?
- Для конспирации. Чтоб никто не догадался, - усмехнулся Стаканов. – Мы тогда были детьми. Нас было четверо. Как «Биттлз». Михаил Гандилеренко, Аристарх Юсупов-Воронцов, Никсон и я. О Реликвии мы узнали случайно, когда читали документы Викентия Феоктистовича, отца Аристарха. Понимаю, нехорошо. Но мы тогда играли в детективов и «расследовали» какое-то дело. Я уж не помню какое. И отец Аристарха был главным «подозреваемым».
У него была какая-то таинственная папка, с которой он часто работал и прятал каждый раз, как кто-то заходил в его кабинет. Воспользовавшись «позаимствованными» (сворованными) ключами, мы вскрыли ящик стола и извлекли папку. Там была какая-то документация, много цифр, вырезок из газет. Но одна страница была написана рукой отца. В ней отец писал о музее Маяковского и о Реликвии, которая там хранится.
Когда мы прочитали про Реликвию, мы поняли, что игры кончились. Мы поклялись друг другу, что станем Спасателями страшной Тайны, которая в любой момент могла вырваться наружу. Когда мы выросли, мы пошли разными путями. Миша Гандилеренко стал продавцом оружия. Остальные выбрали законные пути в жизни. Никсон уехал, кажись, в Германию. Бизнес какой-то ведёт. Я решил продолжить охранять Реликвию. Я думал, что лучший способ – работать в Органах безопасности. Благо штаб у нас находится неподалёку от места хранения Реликвии. Но Аристарх оказался умней меня. Он решил, что лучший способ сохранить Реликвию – стать её обладателем. Он пошёл работать в музей Маяковского и дослужился до директора. Так он стал не просто Спасателем, но и Хранителем Реликвии. И именно он нам рассказал, каким необычным способом хранится она в музее.
- Подожди, ты сказал, что один из ваших стал продавцом оружия. И что, сей криминальный элемент ни разу не попытался достать Реликвию? Или продать кому-нибудь тайну?
- Я знал, что ты это спросишь. Лет двадцать назад я, ещё обычный следователь, уже поймал Гандилеренко. И допрашивал. Увы, его тогда отпустили за недостатком улик. Так вот, Михаил, когда мы остались одни, сказал:
- Я знаю, что ты опасаешься за будущее Реликвии. Но учти меня. Я торгую оружием, общаюсь с криминальными элементами и очень люблю деньги. Но я тебе не какой-то беспринципный жулик. Я дал слово. И учти: я НИ-КОГ-ДА не пытался завладеть Реликвией и не буду. Есть вещи поважней денег. Поважней даже очень больших денег. Реликвии стоит оставаться там, где она сейчас. Это её место.
- Так вот, - продолжал Стаканов. – С тех пор Гандилеренко ни разу не попытался что-либо сделать с Реликвией. Когда мы взяли его второй раз, он даже не заикался о ней. Да и вообще, по моим сведениям Гандилеренко сейчас в Южной Америке. Я это уточнил сразу же, как только услышал о смерти в музее. Почему-то я заподозрил неладное и решил всё проверить лично. Потому и приехал сюда. На колесе не было одного объекта, и я сразу всё понял.
- Каком ещё колесе? – спросил Булкин и тут же увидел, куда смотрел Стаканов. В центре зала было футуристическое колесо с прикреплёнными к нему позолоченными чашами. Видимо, реквизит с какого-нибудь спектакля по пьесе Маяковского. Одно место для чаши пустовало.
- Так всё-таки, что это за Реликвия-то такая? Я слышал о ней?
- О да, - усмехнулся майор ФСБ. - Определённо слышал и не раз. Её все называют Священный Грааль.

ГЛАВА 6, ЗАПИСНАЯ КНИЖКА
Ещё в прошлом году на Булкина это словосочетание не произвело бы никакого впечатления. Но два года назад он решил бросить пить. Работы от этого не появилось, но зато появилась масса свободного времени. Детектив не знал, что с ним делать и начал читать. Сначала он ограничивался «Спорт-Экспрессом» и журналом «За рулём». Потом прочёл Агату Кристи, чтобы знать всё об Эркюле Пуаро, которым его часто называли. Впоследствии его круг интересов расширился, а несколькими месяцами ранее (если точнее, то полгода назад) он осилил роман Брэна Дауна «Винда дочки». И сейчас словосочетание «Священный Грааль» подействовало на него как нашатырь на человека без сознания.
- Грааль?! Священный Грааль, из которого по преданию пил Иисус?! Который охраняли тамплиеры?! Священный Грааль, который… О Боже мой!!! Так он всю жизнь был буквально у меня под рукой?! – Булкина от нахлынувших эмоций было уже не остановить. – Боже мой, тот самый Грааль…
- Да, тот самый Грааль, - подтвердил Алексей Стаканов. Именно его отдал наследник тамплиеров Петру Первому. Он решил, что Европа всё больше утрачивает духовность, и сохранить священную реликвию там невозможно. Хранитель решил, что именно Россия, богатая традициями и верой, достойна хранить Грааль. Конечно, он не мог предвидеть ни переплавку колоколов в пушки, ни коммунистическое общество…
Булкин неожиданно замолчал. Безумная радость от того, что Грааль не просто существует, а существует у него прямо под боком сменилась ужасом. Главная мировая реликвия, главная ценность всего Христианства была украдена. Не просто украдена. Хранитель Грааля убит. Ни одной зацепки. Срочно надо что-то делать. А он уже несколько лет не занимался расследованиями. А Стаканов в него верит.
- Ладно, Прапорщик. Я вижу, тебе впечатлений хватило на несколько дней. Больше я тебе ничем не могу помочь. Отпечатков пальцев нет. Да, вот записная книжка убитого. Найдена в джинсах покойного. – С этими словами Стаканов достал из своего кармана небольшую книжонку и вручил Булкину. – Можешь взять её себе, всё равно она пустая.
Булкин пролистал книжку – и правда, ни одной, даже маленькой заметки. В этот миг ему почудилось… Он дождался, пока Алексей отвлечётся на очередное изучение стола, вызванное желанием сгладить неловкую паузу, и осторожно понюхал блокнот. Его предположение подтвердилось.
- Алексей, я пожалуй поеду домой. Надо всё обдумать…
- Да, да, конечно, - задумчиво пробормотал Стаканов, разглядывая стол. Затем он поднял голову. – Ты и так получил эмоций на весь день. Отдохни, подумай. Официально заявляю, что правоохранительные органы не будут чинить препятствий на твоём пути. Я тебе доверяю. Но услуга за услугу. О своих находках докладывай мне лично. Номер мой ты знаешь. Бывай.
Прапорщик Булкин, прижимая к груди записную книжку, потихоньку выскользнул из музея. Охранники на входе, как ни в чём не бывало, обсуждали прошедший тур чемпионата России по футболу. Прапорщик так быстро бежал, что едва не столкнулся с человеком, шедшим в направлении метро и, видимо, погружённым в свои мысли.
- Извините, - проворчал Булкин и побежал дальше. Едва он скрылся за поворотом, как человек развернулся и бесшумно проследовал за ним.

ГЛАВА 7, СПИСОК ПОДОЗРЕВАЕМЫХ
Булкин прибежал домой с бешено колотящимся сердцем. До чего простой и пошленький приём, так часто использующийся в дешёвых детективах. Так, где утюг?
Он достал чудо ещё советского производства и включил в сеть. Утюг потрещал, как бы прикидывая, стоит ли ему включаться. Ведь в последний раз он это делал ещё когда от Булкина не ушла жена. Собственно, она его и включала. Но всё же чувство долга оказалось сильней обиды за простой в ящике, и вскоре металлическая поверхность раскалилась до нужной температуры. Булкин положил книжку на стол и стал аккуратно разглаживать её, страничка за страничкой.
Наконец на одной из них начали высвечиваться буквы. Ну конечно! Невидимые чернила! Верней, сами чернила стоят недёшево, а вот лимонный сок, запах которого и учуял детектив, доступен каждому!
Впрочем, радость тут же сменилась разочарованием. Во всей книжке Булкин нашёл лишь одну запись, и та содержала какую-то бессмыслицу:
NDKODEFUNSPIDRUDBKUN
Наверняка это какой-то код, промелькнуло в голове у Булкина. Ну что ж, раз это код, быть тебе разгаданным.
Однако это оказалось нелёгкой затеей. Сначала он пытался переставлять буквы. Самое осмысленное, что у него получилось: «Red bund dunks funk i-pod», что можно было бы перевести примерно как «красная плотина топит вонючий айпод». Ну или «Глокая куздра штеко будланула бокра и кудрячит бокрёнка». Попытка обратной записи (когда A становится Z, B – Y и так далее) тоже ни к чему не привела: «mwplwvumhkrwifwypfm». Да, из такого даже слово не составишь. А если «магический квадрат» Цезаря? Букв тут как раз кратно четырём. Пусть и не квадрат получится, а прямоугольник.
ndko
defu
nspi
drud
bkun
Что выходит? «NDNDBDESRKKFPUUOUIDN». О да, так намного понятней. Через пару часов Булкин сдался. Он никак не мог понять, какой тут нужен шифр. А может, и не было шифра совсем. Например, сестра его, когда только писать научилась, тоже бессмыслицу из букв карябала. К тому же приёмчик вон, детский какой. Лимонные чернила. Точно, ребёнок баловался. А он, дурак, сидит голову ломает.
Булкин взял чистый лист и решил заняться более важным делом. Поиском подозреваемых.
Список получился небольшой и малосодержательный.
подозреваемый мотив алиби
Гандилеренко Грааль обещал не трогать Святыню, но с каких пор у нас
обещание является алиби?
Стаканов Грааль всё-таки служитель Закона, уважаемый человек.
И потом, это он меня вызвал расследовать это
дело. Впрочем, может, жажда добычи затмила ему глаза, а меня он вызвал, чтоб замести следы?
Никсон Грааль вроде как в Германии, но алиби не проверено

Прапорщик вздохнул и отложил лист в сторону. Гора родила мышь. Всё это было ясно без списка. А что, если Юсупов проговорился кому-то, а тот взял да и прихлопнул беднягу? А если Гандилеренко за хорошую плату оказался разговорчивей обычного? А может, вообще Никсон в прошлом году Октоберфест хорошо отметил, да и растрепал какому-нибудь бюргеру? Да, Булкин, за гиблое дело ты взялся… Прапорщик прилёг на диван, прикрыл глаза и тут же уснул.

ГЛАВА 8, ЭТЮД В СИНИХ ТОНАХ
В это время в музее Маяковского Алексей Стаканов успел пообедать, закончить осмотр кабинета покойного и вернуться на второй этаж, где было совершено преступление. «Странно, куда это Пашка пошёл», - подумал майор, заметив, что милиционера нет на его привычном месте. Впрочем, увидев пустую бутылку из-под воды, Стаканов сам ответил на свой вопрос: «Ясно, заняться нечем было, выдул потихоньку полтораху газировки, вот и приспичило». Скорее машинально, чем по соображениям сыска, он ещё раз исследовал колесо, к которому раньше был прилеплен Грааль, оглядел труп, словно пытаясь разговорить молчаливое тело, знавшее бесспорно очень многое, даже личность убийцы.
В этот момент взор его мелькнул по маленькой детали, которой он раньше не замечал. Он наклонился, чтобы получше её изучить, и в то же время от стены отделился силуэт и начал приближаться к сосредоточенному Стаканову. Когда тот повернул голову, то было уже поздно:
- Ты! – только успел вскрикнуть он. – Но как… - В этот момент около его лица мелькнуло что-то блестящее. Этот блеск был последним, что он видел в своей жизни.
Убийца проследил за рукой жертвы, куда-то указывавшей.
- Толковый чёрт, - усмехнулся он. – Ладно, не будем мы этой подсказки давать.
С этими словами он провёл рукой по тряпке, под которой лежал первый труп. Подсказка исчезла. Убийца ухмыльнулся и скользнул наверх по лестнице
***
Булкину снился необычный сон. Он находился посреди всего синего. Сначала Прапорщик думал, что это опять про море и неверную жену, но синева не напоминала ни море, ни небо, ни что-нибудь ещё. Он будто был на рисунке в Paint’е, который только что залили синей краской. А ещё вдалеке звучала музыка. Булкину она казалась до боли знакомой, но он никак не мог определить, где он её слышал. Мотив был ласкающим слух и будоражащим фантазию. Затем музыка начала звучать всё громче и громче. И когда Булкин уже был готов определить, что это за мелодия, она превратилась в оглушительный трезвон. Булкин резко открыл глаза. Опять его разбудил «второй» телефон. «Стаканов, гад, не даёт выспаться», - подумал детектив и поднял трубку, готовый разразиться проклятиями в адрес майора ФСБ. Но это был не его голос.
- С кем я говорю? – послышалось в трубке.
- А кого Вам надо? – огрызнулся Булкин, явно недовольный вторым за день пробуждением.
- С Вами говорит следователь по особо опасным делам Памошник. Вадим Памошник, - добавил таинственный человек. – Вы знали майора ФСБ Алексея Стаканова?
Теперь уже настал черёд Булкина волноваться.
- Т-то есть как это «знал»? Ну да, знал…
- Немедленно явитесь в музей Маяковского. Вас на входе пропустят, - сказал Вадим и разъединился.
- Да что ж такое? Второй раз за день будят и вызывают в этот музей! У них традиция, что ли такая? – ворчал Булкин, нехотя одеваясь. Впрочем, ворчал он скорее для того, чтобы не подпускать к себе ужасные мысли, которые так и просились в седеющую голову…
- А может, просто Памошник имел ввиду, что знал давно. И знаю сейчас, - пытался он себя успокоить. - А позвонил не сам майор, потому что чертовски занят. Или вообще убежал на Лубянку по каким ещё делам, а мента попросил со мной связаться.
Впрочем, стоило ему подняться на уже знакомый второй этаж, как все его надежды рассыпались в прах. Встретила его заплаканная Фрося.

ГЛАВА 9, ПАМОШНИК ВАДИМ
- Прапорщик, Лёшка-то наш… Лёшка… - не могла сдержать слёз Ефросинья. Она хорошо знала майора ФСБ, и даже ходили слухи об их романе.
Булкин не стал слушать её всхлипывания и сразу направился к трупу (а в том, что Стаканов вряд ли в живом состоянии, Булкин был уже уверен). Алексей лежал рядом с телом Юсупова-Воронцова и смотрел остекленевшими глазами в потолок. Вернее, одним глазом. Из второго, залитого кровью, торчал небольшой металлический стержень. Булкин посмотрел на грудь убитого и сразу понял природу происхождения этой палочки. На груди бывшего друга-соперника лежал треугольник. Не обычный треугольник, а тот, которым играют в оркестре. А палочкой когда-то по нему ударяли, извлекая звон.
- Ищем музыканта? – спросил какой-то мужчина в тёмных очках и широкополой шляпе, подходя к Прапорщику. – Вы ведь знаменитый детектив Прапорщик Булкин? Это со мной Вы говорили по телефону. Вадим Памошник, следователь по особо опасным делам.
- Да, я Булкин, - ответил Прапорщик не без гордости, что его всё ещё помнят. – Меня вызывали ещё утром из-за убийства директора музея. Вон он, тут же лежит.
- Да, мне всё известно. Я запомнил Вас.
- Запомнили? Но как, мы же вроде не встречались.
- Да, это вечная проблема многих – не замечать обслуживающий персонал. Пока вы говорили с Алексеем Стакановым, я изучал этаж. Теперь я веду это дело. Я слышал, что Алексей Вам доверял целиком и полностью. То же собираюсь делать и я. Однако я должен спросить: где вы были час назад, то есть в восемь вечера?
- Дома разумеется. Спал. Вы ж меня не свет не заря подняли.
- Это кто-нибудь может подтвердить?
- Слушайте, Вадим. Алиби у меня нет. Как нет и мотивов. О первом преступлении я узнал только сегодня утром. А о втором – несколько минут назад.
- Ужасная смерть, не находите? – спросил наконец Памошник.
- Да, не спорю. Но что-то в этом убийстве есть непонятное. Например, почему не было охранника на месте?
- Видите бутылку? – с этими словами следователь указал на валяющуюся на полу полторашку из-под газировки. – В бутылку было подмешано слабительное. Мы это обнаружили по белому осадку на дне. Охранник признался, что отходил на несколько минут. А когда вернулся, бутылка была открыта. Он решил, что сам забыл её закрыть и продолжил пить, как ни в чём не бывало. Затем у него резко заболел живот, и он надолго скрылся в туалете. А когда вернулся – Стаканов уже был мёртв.
- Хорошо, кто входил в музей?
- Мы спросили у всех сотрудников МВД. Никого не впускали. Никого, кроме Вас, не выпускали.
- Так что, кто-то из них?
- Увы, нет, - с этими словами Памошник показал на окно в другом углу зала. За ним была видна пожарная лестница. Кто-то выгнул железные стержни к окну соседнего здания.
- Вот так по лестнице преступник и забирался. Видите – щеколда выломана.
- Куда то окно ведёт?
- Проверили. Увы, радости это нам не прибавило. Мужской туалет «Библио-Глобуса». Кто угодно мог туда зайти.
- Или выйти… – задумчиво пробормотал Булкин. - Вы ведь, расследуя первое преступление, не видели этого окна?
- Нет, но могли просто не заметить. Первый раз оно занавешено было, а сейчас нет…
- Да нет, бред полный. Думаете, преступник не оставил бы никаких следов, забирайся он через окно? Да и потом, как выгнуть пожарную лестницу из туалета? Нет, не катит эта теория. Я представляю картину так. Юсупов САМ впустил преступника. Во время всего следствия он находился в здании. Потом он убил Стаканова и сбежал через это окно.
- Так что, дело не совсем гиблое? Просто надо опросить подозрительных знакомых Юсупова?
- Возможно, возможно… - задумчиво ответил Булкин, оглядывая два трупа, лежавших рядом. Рука Алексея Стаканова сжалась в конвульсиях, отставив только указательный палец. Он будто показывал куда-то. Булкин проследил за ним и увидел только крошки мела, лежавшие возле синей ткани Юсупова-Воронцова. Будто кто-то стёр маленькую надпись.
- Значит так, мы проверим контакты Юсупова-Воронцова, исходящие вызовы, допросим родных. Обычное убийство, мы быстро разберёмся, - продолжал Вадим.
- Да нет, не обычное, - ответил Булкин. – Совершенно не обычное.
Он вовсе не собирался раскрывать Главную Тайну Человечества первому встречному, пусть даже следователю по особо опасным делам. Но часть правды сказать надо было.
- Украли один важный и очень ценный экспонат. Скорей всего из-за него и совершены оба эти убийства.
- А что за экспонат? – осведомился Вадим, что-то писавший в своём блокноте.
- Гра… - вовремя осёкся Булкин. – Грандиозная…м… чаша… из которой… м… Маяковский пил…с… с Пушкиным! Да, с Пушкиным!
Конечно, литературные произведения Солнца Русской Поэзии и великого Футуриста Булкин читал. А вот годы жизни как-то упустил. Впрочем, Вадима эта легенда вполне убедила.
- Да, такую ценность надо вернуть. У неё большое культурное и историческое значение.
«Ты не представляешь, какое», - подумал Булкин, а вслух сказал:
- Я предлагаю так. Вы опрашиваете знакомых, я попробую заняться скупщиками ценностей.
- Хм… Толковое предложение. Только о ходе расследования докладывать лично мне.
- Так точно, - ответил Булкин, а про себя подумал: «Да щас».
Детектив снова вышел из музея. Мысли его работали чётко и отлажено.
- Для начала поехать на квартиру к Юсупову. Надеюсь, он живёт там же, где и раньше. Потом узнать местонахождение Гандилеренко. Потом уточнить насчёт Никсона.
Он уже собирался идти, как вдруг его окликнули. Из музея выходила Ефросинья Склифосовская. Она подбежала к Булкину, чрезвычайно взволнованная.
- Нам нужно поговорить, - с ходу бросила медсестра.
На улице темнело. Люди шли с работы. С другой стороны улицы на беседующих детектива и медсестру смотрел человек в пиджаке и тёмных очках.

ГЛАВА 10, ТЕМНЕЕ ВСЕГО ПОД ФОНАРЁМ
- Булкин, я хочу, чтоб ты знал. Я не сказала это следователю, потому что меня всё равно никто не послушает. Мне кажется, я знаю, из-за чего этот сыр-бор.
- Из-за чего? – насторожился Булкин.
- Ты знаешь, у нас с Лёшей были тёплые отношения… Даже очень тёплые… - тут она покраснела. – Так вот, он часто во сне произносил слова «святая чаша». Когда я пыталась спросить его, что такое святая чаша, он уходил от объяснений. А когда я вошла в музей, я сразу увидела, что на колесе с кубками не хватает одного элемента.
- Сразу увидела? – удивился Булкин.
- Именно. Дело в том, что я часто ходила в этот музей и поэтому прекрасно помню, что на колесе не было больших промежутков. А тут он бросался в глаза как вырванный передний зуб.
- Хорошо, и что ты хочешь от меня? – спросил начавший волноваться Булкин. Ему не нравилось, что ещё один человек знает о Граале.
- Найди эту чашу. Я не знаю, как она выглядит и почему настолько ценная. Но тем не менее, мне кажется, в ней ключ. Ключ к пониманию всего, что тут происходит.
- Хорошо, я найду её, Фрося, - бодро сказал Булкин, а сам подумал: «Сказать проще, чем сделать».
- Да, вот ещё что, - замявшись на секунду, произнесла медсестра. – Когда я увидела выражение лица мёртвого Лёши… В общем, его глаза… то есть глаз… Ну и вообще…
- Говори, говори, - сказал Булкин, чувствуя небольшое волнение.
- В общем, он выглядел удивлённым. Причём удивлённым так, будто увидел привидение. Такое впечатление, что он знал нападавшего, но никак не ожидал увидеть его здесь.
- Спасибо, Фрося за помощь, - улыбнулся Прапорщик. – Твои подсказки многое меняют.
«Да ничего они не меняют, - пронеслось у него в голове. Надеюсь, она дальше копать не станет. Она всегда была любопытной, всегда разведать, разнюхать стремилась». Вслух же он добавил только:
- Я поеду. Да и ты бывай.
С этими словами, он спустился в подземный переход.
Ефросинья была несколько озадаченной. «Что за святая чаша», - бормотала она себе под нос. Она стояла прямо посреди тротуара, несколько человек уже толкнули её плечом, и ей пришлось отойти в сторону. Она встала возле фонарного столба, погружённая в свои мысли. Увы, мысли ей так завладели, что она не заметила человека, возившегося неподалёку от неё. Человек открыл железную дверцу в столбе, щёлкнул кусачками и вытащил два змееподобных провода. Народу на улице было много, и никто не обращал внимания на какого-то рабочего. В этот миг человек резко выпрямился и ткнул оголёнными проводами прямо в спину медсестры.

ГЛАВА 11, ПОГОНЯ
Булкин уже собирался сесть в метро, как услышал на улице женский крик, а затем детский плач. Он резко развернулся и рванул обратно на улицу. Зрелище, которое он увидел, было ужасающим. На тротуаре лежала Ефросинья и билась в конвульсиях. Прапорщик пошатнулся, боясь потерять сознание. Он схватил лежавшую на газоне ветку и попытался оторвать несчастную женщину от проводов, тянувшихся от фонаря. Увы, когда ему это удалось, было поздно. Тело медсестры было уже почерневшим, и от него даже шёл дымок.
- Все назад! – рявкнул Булкин. - Вызовите скорую! Кто это сделал?!
- Дяденька! – раздался звонкий детский голос. – Вон тот дяденька тётеньку верёвками ткнул!
Булкин повернул голову туда, куда указывала белокурая девчушка и заметил оранжевую спецовку рабочего, быстро удаляющегося из вида. Булкин рванул за ним. Однако оживлённая улица стала для него серьёзным препятствием. Он уже почти догнал мужчину (или женщину?!), как врезался в какого-то высокого бугая.
- Ты куда прёшь, урод?! – проревел тот. – Да я тебе ** **** **** все рёбра щас пересчитаю. – Он замахнулся, чтобы ударить наглое препятствие, но Булкин ловко увернулся от кулака и подножкой сбил нападавшего. Тот упал на обе лопатки и видимо не торопился подниматься. Детектив побежал дальше, но увы, никак не мог разглядеть в толпе оранжевую спецовку. Метнувшись во двор, затем в кафе, Прапорщик обречённо сел на каменные ступеньки.
- Эххх, упустил… Что ж теперь делать-то?
Впрочем, что делать, Булкин знал. Сейчас не время было пускаться в сентиментальные переживания. Он должен был решить эту загадку. «Надеюсь, врачи спасут Фросю, - подумал детектив, понимая, что шансов на это не так уж и много. – И всё-таки какие-то странные эти преступления. Особенно последнее. Во-первых, все они знали или подозревали о Граале. Во-вторых, убивают их как-то по-особенному. В-третьих, все жертвы были убиты в одном районе – возле музея Маяковского. Что-то все-таки в этом странное. Мне нужны ответы».
Впрочем, он знал, что ответы нужно искать или хотя бы начать искать именно в квартире первой жертвы. Аристарха Викентьевича Юсупова-Воронцова.

ГЛАВА 12, КТО ОТВЕТИТ МНЕ, ЧТО ЗА ДОМ ТАКОЙ?
Директор музея жил в маленькой квартире на окраине Москвы. Попасть туда оказалось нетрудным – Аристарх запирал дверь на ключ, который просто клал под коврик. Жилище его было довольно аскетичным. Один узкий диван, стул, стол, маленькая электрическая плитка и огромное число книг. Для некоторых даже не хватило двух больших стеллажей, и они лежали стопками на полу. Среди всего прочего Булкин увидел немало знакомых ему произведений: «Риера грамматиста», «О, енот – злой леток», «Муштра и Терек», «Залезь, а?», «Чо, я раб курка?!» и даже детектив модного писателя - эмигранта Вонко Алова «Башка, дрезина и бот»
Но в первую очередь в глаза бросались целых три полки, посвящённые Владимиру Маяковскому. Видимо, директор музея был настоящим фанатом своего дела. Однако Булкина интересовала не литература. Взгляд его задержался на ежедневнике, лежавшем на столе. Он с замиранием сердца открыл его и… чуть не взвыл от разочарования. Ежедневник был пустой. Булкин попытался зажигалкой нагреть листки, но на этот раз фокус с невидимыми чернилами не прошёл. Тут взгляд его остановился на календаре, напечатанном в начале книжки. Некоторые даты были обведены в кружок, и над ними стояли маленькие цифры и буквы «п» и «л». Булкин внимательно глядел на сочетания, и до него начало доходить.
- Даты – это код. Циферки над датами – очерёдность дат. А что означают буквы «п» и «л»? Ну конечно! «Право – лево»! Куда поворачивать рычажок сейфа! Стандартная схема записи!
Загадка была решена. Оставалась одна маленькая загвоздка: к какому сейфу этот код? Булкин был почти уверен – сейф в музее Маяковского. Вряд ли можно его спрятать в такой маленькой квартире. Что ж, придётся возвращаться туда. Булкин напоследок оглядел жилище своего старого друга. Время было за полночь, начиналось шестнадцатое сентября. Тут Прапорщик взглянул на полку Владимира Маяковского. Среди старых книг он обнаружил одну, которая выглядела совсем новой. Он подошёл к ней и присмотрелся. Заголовок был довольно странный. «Владимир Маяковский. Произведения 1970-х». Булкин был уверен, что писатель умер гораздо раньше. Он с волнением взялся за эту книгу. Она не поддалась. Детектив присмотрелся к ней… Чёртова книга оказалась металлической! Он пытался и так, и сяк вытащить её, но она всё равно не поддавалась. Наконец он от злости ударил по ней. Книга на удивление легко вошла в стенку шкафа, и он весь начал смещаться в сторону…
Булкин смотрел на образовавшийся проём … В темноте поблёскивал сейф. Детектив с замиранием сердца подошёл к нему и начал набирать: 12 вправо, 18 влево, 21 влево…

Tags: Детектив
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments