paisiypchelnik (paisiypchelnik) wrote,
paisiypchelnik
paisiypchelnik

Categories:

Булкин. Детектив, часть первая

ПРЕДИСЛОВИЕ. ПОСОБИЕ ДЛЯ НОВИЧКОВ

Думаю, этот детектив могут прочитать и те, кто незнаком ни с прапорщиком Булкиным, ни с сыгравшим его в четырех фильмах Дмитрием Сухановым. Но для полноценного восприятия ситуации всё же рекомендую вам посмотреть фильм «Тоталитаризм для чайников», а также прочитать мои предыдущие детективы (несмотря на их убогость). Впрочем, это и необязательно.

Названия глав представляют собой строчки из песен «Аквариума». Есть ли в этом какой–то скрытый смысл? Ни малейшего, мне просто так захотелось. Не буду особо затягивать вступление. Глубоко вздохнули, приступаем!

Почему у этого детектива такие короткие главы? У предыдущих такие же, есть и короче. Ну а что, Дэну Брауну можно, а мне нельзя?!

БУЛКИН


ВСТУПЛЕНИЕ.
«ЗДРАВСТВУЙ, МОЯ СМЕРТЬ»

Прапорщик Булкин склонился над унитазом в грязном гальюне маленького суденышка. Его выворачивало наизнанку. За годы военной службы и работы детективом он повидал немало неприятных моментов, но почти всегда мог сохранить в себе содержимое желудка. Единственное, против чего он был бессилен, – морская болезнь. А где ей ещё давать о себе знать, как не на море?
«Соберись, Булкин, – говорил он себе. – Возьми себя в руки. Мы решали и более сложные задачи. Давай ещё раз вспомним, для чего ты туда плывёшь». И вообще, «туда» – это куда?
***

Всё началось в дождливую октябрьскую пятницу. Булкин собирался отдохнуть от трудов частного детектива и планировал развеяться в ночном клубе «Васаби». Он утюжил свой неизменный красный галстук, как вдруг раздался зловещий телефонный звонок.
Звонил его старый знакомый, майор полиции Фёдор Алексеевич Мусорский. Единственный, кого Булкин знал по отчеству. Детектив был уверен: если звонит Мусорский, значит дело и правда серьёзное. Однако краткий рассказ несколько разочаровал его. На острове Ивана Трисдухойма найден мёртвый мужчина. Опознать не удалось.
– Ну и что ты мне впариваешь тут? Сами не можете разобраться, что ли? – возмущённо отреагировал Булкин.
– В том–то и дело, то нет, – ответил Мусорский. – Дело в том, что когда труп обнаружили, на острове больше никого не было.

ГЛАВА 1.
«И ПОСЛЕДНИЙ МАЯК ТЕМ КТО ЗНАЛ, ЧТО НАВЕКИ ПРОПАЛ»

– Погоди–ка, погоди–ка, – прервал его Булкин. – То есть что, совсем никого?
– Никого, – повторил Мусорский. – Ну, кроме тех, что его нашли.
– А откуда вы знаете?
– Остров заброшен уже много лет. Раньше на нём стоял маяк, однако теперь суда в тех краях не ходят.
– Ну хорошо, а как человек–то на острове оказался?
– Непонятно.
– Ладно, даже если это непонятно, то кто его вообще нашел?
– Сотрудники береговой охраны. Им было поручено забрать какое–то оборудование. Они приплыли на остров, и по пути к маяку увидели тело.
– Что говорят медэксперты?
– Труп свежий. Даже несмотря на теплую погоду, тело очень хорошо сохранилось, разложения почти нет.
– Где сейчас тело?
– В районном морге. Я уже на полпути туда.
– Хорошо, выезжаю, скоро буду.
Булкин повесил трубку и вдруг вспомнил про включенный утюг. В панике он побежал к гладильной доске. Увиденное зрелище повергло его в шок. Нет, пожара удалось избежать. Да и сам утюг был в нормальном рабочем состоянии. Но вот галстук… Булкин со слезами на глазах смотрел на красный галстук, который теперь был разделён пополам толстой чёрной чертой прожжённой ткани.
«Такой только на вечеринку фанатов «Милана» надевать», – подумал он.
Перед тем, как отправиться в морг, он был вынужден провести крайне тяжёлую и неприятную процедуру. Он посмотрел на своего старого приятеля, который хоть и не мог с ним поговорить, но всё же служил верой и правдой много лет, вздохнул, подошёл к мусоропроводу и спустил его туда. Утюг пронёсся по трубе с диким грохотом.
«Это тебе за порчу одежды», – подумал Булкин, надел прожжённый галстук и поехал в морг.

ГЛАВА 2.
«В СЕРДЦЕ НЕМНОГО СВЕТА – ЛАМПОЧКА В 30 ВАТТ»

В морге было темно, холодно и жутковато. «Вот за что я люблю морги, – подумал Булкин. – Всегда знаешь, что от них ожидать. Бывает, возьмёшь номер в отеле в Египте… А там темно, холодно и жутковато. Хотя думаешь, что будет светло, тепло и… антижутковато. А когда едешь в морг, всегда знаешь, что там будет темно, холодно и жутковато.
Сегодня в морге дежурила старая знакомая Булкина Ефросинья Склифосовская. За годы практики она повидала немало трупов, многие из которых любезно поставил в морг сам детектив. Пиком её работы стала знаменитая русско–китайская война 2010 года, когда приходилось трудиться едва ли не 24 часа в сутки. Патологоанатом встретила Булкина достаточно холодно, под стать месту работы.
– Что–то давненько к нам не заглядываешь, Булкин, – сказала она. – Совсем трупы тебя перестали интересовать?
– Да нет, Фрося, дел просто как–то мало. Измельчали нынче жулики, – произнёс Булкин свою любимую фразу. Когда–то он прочитал ее в одном детективе и регулярно вворачивал в речь последние лет десять. Если верить ему, то на данный момент преступления могли совершать исключительно пигмеи или дошкольники.
– Ты того бедолагу с острова пришел смотреть?
– Нет, блин, шёл по улице, думаю, где бы перекусить. Дай, думаю, в морг загляну, – пошутил Булкин и замер в ожидании громкого смеха. Но Склифосовская никак не отреагировала на несмешную шутку. Вместо этого она молча выкатила один из ящиков, в котором и лежал труп.
Сперва Булкину лицо покойника показалось знакомым. Но присмотревшись, он понял, что виной тому типичная внешность. Лицо жертвы было на удивление незапоминающимся. Средней длины нос, обычный рот, обычные уши. Не худой, но и толстым не назовёшь. Трудно было найти более непримечательное лицо. Главной особенностью мёртвого было отсутствие волос на голове. Как будто перед тем, как умереть, бедолага специально сходил в парикмахерскую, где побрился под ноль. Булкин продолжил осматривать тело. Никаких следов насильственной смерти. Если бы не мертвенная бледность кожи, создавалось бы полное впечатление, что покойник прямо сейчас встанет и пойдёт. «Так–так–так, а вот и улика!» – радостно воскликнул про себя Булкин, посмотрев на левое плечо жертвы. На нём красовалась татуировка, состоящая из двух букв – «Р» и «В». «Что могли эти буквы значить? Может, передо мной лежит некий Роман Воронин? Или жену его зовут Раиса Владимирова? А может, это «Русские, впеёд»?», – размышлял Булкин.
– Отчего он умер? – спросил Прапорщик Ефросинью. У него в голове уже сформировались несколько вариантов ответа: яд, задушен, утоплен, сердечный приступ, смертельная инъекция… Но того, что он услышал, он явно не ожидал.
– Понятия не имею, – сказала Склифосовская.

ГЛАВА 3.
«ОДИН БЫЛ СНАРУЖИ, ДРУГОЙ ВНУТРИ»

– То есть как это понятия не имеешь? – Булкин был в смятении. Он никогда еще не слышал от своей напарницы такого. – Люди всегда от чего–то умирают. Кого–то на токарный станок наматывает, кто–то умереть от насморка умудряется.
– Я провела уже все анализы на все возможные яды, – продолжала Ефросинья. – Изучила его лёгкие, трахею. Никаких следов насильственной смерти. Никаких больных органов, по крайней мере, на первый взгляд. Как будто он в один прекрасный момент просто взял и прекратил жить.
– Шёл–шёл и вдруг что–то приуныл, – со смехом сказал Булкин. Но Склифосовская снова не показала ни тени улыбки.
– А знаешь, что самое странное? – продолжала она. – У него наблюдались какие–то странные сокращения диафрагмы.
– То есть, ты хочешь сказать, что он дышит?!
– Покойники дышать не могут, – рассудительно ответила Ефросинья.
– Но он дышит? – не унимался Булкин.
– Он покойник, они не могут дышать.
– Он дышит?
– Мы так весь день можем.
– Он дышит?
– Скажем так, если бы он был живым, я бы сказала…
– Он дышит?!
– Пойдём, сам всё увидишь.
Они перешли в соседнюю комнату, где стоял монитор и несколько странных электронных приборов, а стол был завален какими–то бумажками с медицинской документацией.
– Вот, – сказала она, включив запись вскрытия трупа.
На экране появилось изображение очень плохого качества. Камера снимала всю тошнотворную процедуру, но Булкин смотрел на это довольно спокойно и даже начал жевать яблоко.
– Вот сейчас! – крикнула Ефросинья. Детектив прильнул к монитору. Камера смотрела на покойника сбоку, и в какой–то момент грудная клетка его и правда как будто бы чуть–чуть поднялась и опустилась. Ефросинья на экране вскрикнула и выронила скальпель. Ефросинья по другую сторону экрана смотрела на Булкина торжествующе.
– Видишь! Видишь! – говорила она.
– Может, ты просто нерв какой–то задела, вот тело и пошевелилось, – предположил Булкин.
– От нерва таких плавных движений тут быть не может. И потом, я к нервам в тех местах даже близко еще не подобралась. К тому же, такие сокращения повторились ещё несколько раз, когда я вообще не трогала тело.
– А сейчас их уже нет?
– Да, он немного подыша… то есть, подвигался, и с тех пор ведет себя как нормальный труп.
– Странно всё это… Как думаешь, что «РВ» обозначают? – вспомнил Булкин про татуировку.
– Какие еще «РВ»? – удивлённо посмотрела на него Ефросинья.
– Ну, татуировка на плече.
– У кого?
– У меня, блин! У трупа, у кого же еще! – Булкин уже пожалел, что спросил. Патологоанатом тупо уставилась на него.
– У него не было никаких татуировок, – произнесла наконец она.
– Да как не было–то! – раздражённо ответил Булкин. – Пойдём, покажу!
Они вернулись в комнату с трупом, детектив подошел к нему и уставился на белое, как снег, левое плечо. Татуировки не было.

ГЛАВА 4.
«МАМА, ВЫЛЕЙ ВСЁ, ЧТО СТОИТ НА СТОЛЕ. Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ПИТЬ»

– Странно, я готов поклясться, что она была, – продолжал бормотать Булкин. – Своими глазами видел.
– Пить надо меньше, – скептически отозвалась Ефросинья.
– Я же завязал! – возмущённо ответил Булкин. – Еще в прошлый понедельник!
– О, да у тебя рекорд по «трезвости–норме жизни», – саркастично сказала патологоанатом, изучая под лупой плечо жертвы. – Вот, сам видишь, никаких следов.
Булкин заглянул в лупу. Действительно, никаких признаков воздействия иглы или краски. Но он был уверен, что видел татуировку. «Или нет?» – в мыслях спросил он себя. А вслух произнёс:
– Так говоришь, кто его обнаружил?
– Ребята из береговой охраны, – сказала Ефросинья. – Раз уж личность установить не удаётся, можешь пока к ним съездить.
– Разумеется. Если вдруг кто–то приедет на опознание, сразу мне звони, – произнёс Булкин, уже застёгивавший свой серый пиджак, увешанный медалями.
***

По дороге в офис береговой охраны Булкин никак не мог отделаться от мыслей о татуировке и её чудесном исчезновении. «Может быть, какая–то новая технология временной тату, которая исчезает как невидимые чернила? – рассуждал детектив. – Ну предположим, она была. Но что тогда эти буквы значат? «ЭР–ВЭ»… Пока что в этом деле одни вопросы. Как он вообще попал на этот остров? От чего он умер? И зачем его убили? И вообще, кто он, в конце концов? Может, ребята из береговой охраны просветят?
Начальник охраны Корнелий Крюйс встретил Булкина очень неприветливо. На его лице так и читалось: «Этого мне ещё не хватало, жил себе, не тужил, и тут на тебе». Но вместо этого он выдавил из себя что–то вроде «здрасьте» и уткнулся в расписание. Булкин понял, что разговорить такого будет непросто и, как бы невзначай, поставил на землю сумку, в которой звякнули предусмотрительно купленная водка. Крюйс сразу навострил уши и покосился в сторону звука, но продолжил делать вид, что занят чем–то важным.
– Скажите, на этот остров корабли вообще не ходят? – задал Булкин первый вопрос.
– Может, и ходят, а может, и нет, – многозначительно протянул Корнелий. Булкин сразу всё понял и полез за покупками.
Через час сорокоградусной беседы Булкин знал уже всё, что нужно. Оказалось, что остров этот совсем крохотный. Из растительности там были только трава и несколько небольших кустов. Из построек – только маяк. Остров был заброшен уже целых пять лет. Первый год после закрытия маяка его не посещал никто. Затем в местной газете написали статью об этом маяке, который в чем–то был уникален («его построили то ли не так, то ли не те», – объяснил вкратце суть статьи Крюйс). На остров стали проситься туристы и исследователи.
– Даже какая–то фирма договорилась с нами экскурсии туда устраивать, – рассказывал начальник береговой охраны. – Возили психов раз в месяц. Да уже на второй год все утихло. Народ плыл на судёнышке на этот клочок суши, делал по паре фотографий, а потом целый час слонялся без дела, ожидая обратного рейса. Что там смотреть? Два куста? Замок ржавеющий на маяке? Честное слово, хреново у нас работает сфера развлечений. Вот я бы на их месте установил там палатки с едой, запустил бы легенду о проклятии каком–нибудь, сочинил бы историю про этого Ивана Трисдухойма, в честь которого остров назвали…
– А кто это, собственно? – перебил его Булкин. – Что–то не слышал я о нём.
– Да пёс его знает. Ну подумай – стали бы в честь великого человека участок в шесть соток называть? Может, это был кто–нибудь, кто когда–то вплавь до острова добрался, – предположил Корнелий.
Прапорщик Булкин невольно для себя отметил, что начальник только выглядит недалеким, а на самом деле мыслит достаточно разумно и вообще наверняка умнее, чем кажется.
– А кто тело нашёл?
– Наши два парня – Яшка Быков и Алик Жданов. В тот день вместе дежурили, – Крюйс усмехнулся. – Забавная парочка.
– Кто такие?
– Быков всё время рассказики детективные пишет, прославиться хочет, – Корнелий презрительно хмыкнул. – Считает, что если мент, то сможет гораздо интереснее преступления описывать, чем профессиональные авторы. Читал я его чушь. Что–то про похищение президента России, войну с Европой… Бред полный. А он еще говорит: «Да по моей повести фильм снимут!» Да кто в здравом уме такое снимать будет?
– А второй?
– Жданов вообще псих. Постоянно выслужиться перед начальством хочет. Из кожи вон лезет, чтобы по карьерной лестнице продвинуться. Говорит: «Служил бы в армии, маршалом бы уже был!». Да какой к черту маршал, если ты в береговой охране дальше рядового сотрудника не продвинулся!
– Могу я с ними поговорить?
– Ну, Жданов сегодня выходной, завтра будет на работе. А вот с Быковым не знаю, как вам связаться.
– В смысле? – недоуменно посмотрел Булкин.
– Он уволился сегодня утром.

ГЛАВА 5.
«ДВУМ СМЕРТЯМ НЕ БЫВАТЬ, ТАК ЧЕГО НАМ СКРЫВАТЬ?»

– То есть как уволился? – Булкин не мог поверить своим ушам. – И вы так спокойно об этом говорите? Вам не показалось странным, что человек находит труп, а на следующий день увольняется?
– Да нет, – равнодушно произнес Крюйс. – Он давно уже недоволен работой был. Всё жаловался, что у него морская болезнь развивается, что платят мало, что скучно. Так что увольнение – это ожидаемый итог всего этого нытья.
– Но не после обнаружения трупа же!
– А по–моему, наоборот, логичный поступок. Работаешь себе, работаешь, ничего не происходит, и тут такое потрясение.
– А зачем они на тот остров поплыли? – спросил Булкин. Корнелий вдруг замялся.
– Ну, надо там было… Там рефлекторное оборудование на маяке оставалось… В общем, забрать его надо было…
Чем больше Крюйс бормотал, тем более недоверчиво смотрел на него Булкин.
– Оно там пять лет оставалось, и вдруг понадобилось? – попытался уточнить он.
– Ну, вроде как новый маяк собрались ставить… Вот оно и… того.
– Ну так что, забрали в итоге оборудование?
– Так нет же. Они же труп нашли, не до оборудования им было! – в голосе Крюйса начало слышаться раздражение. Ему явно хотелось закончить разговор побыстрее.
– А сегодня вы за ним послали сотрудников? – продолжал допытываться Булкин.
– Нет, не успел еще! Вы мне тут зубы заговариваете! Все, окончен разговор! – алкоголь будто совсем выветрился из головы Крюйса. Он резко встал, давая понять, что дальнейшего диалога не получится.
– Последний вопрос: адреса Жданова и Быкова можно?
– Вот! – Крюйс быстро написал на листке бумаги два адреса. – Все, уходите, я занят! – последнюю фразу он буквально прокричал.
Булкин вышел на улицу, и в голове его завертелось множество мыслей.
«Хм, а что, если это он убил этого лысого? Иначе почему у него такое поведение странное было? – думал Булкин. – Предположим, убил и отвёз на остров. Но зачем ему тогда просить сотрудников поехать за каким–то оборудованием, если они сразу нашли труп? Или может быть, он им заплатил, чтобы они как раз покойника отвезли на остров? Нет, не сходится! Они же там труп и обнаружили! И тревогу забили! Нет, мне срочно нужно с ними побеседовать! Может, хоть они что прояснят…

ГЛАВА 6.
«А КРУГОМ ПРОСТЫЕ ЛЮДИ, ЧТО ТОЛПЯСЬ ЗАХОДЯТ В ТРАНСПОРТ»

– Квартира Жданова располагалась совсем неподалеку от морга. Сам её жилец оказался приятным в общении человеком, которого не пришлось долго разговаривать. Он почти сразу рассказал во всех деталях о том злополучном дне, – бормотал Булкин, теснясь в переполненном автобусе, мчавшемся на другой конец города. – И почему в жизни всё не так, как в детективах? Вот хорошо бы было. Сняли с трупа отпечатки пальцев, прогнали через базу, нашли соответствие, потом бы выяснилось, что у него была ревнивая жена, владевшая техникой ниндзя «отложенное убийство»… Или лучше так: у него в квартире обнаружилось…»
Тут автобус резко затормозил, и мысли Булкина прервал грязный бомж, повалившийся всей массой тела на детектива. Тот рефлекторно подхватил бомжа под руки и попытался поставить в вертикальное положение. Но бородатый мужчина продолжал заваливаться и беспрестанно повторял какие–то непонятные слова про адронный коллайдер и башенный кран. К счастью для Булкина, в этот момент кто–то освободил сидячее место, и детектив быстро приткнул бомжа на освободившееся кресло. Следующей была как раз остановка прапорщика.
Выходя из автобуса, Булкин посмотрел на дремавшего в кресле бомжа, и в какой–то момент ему показалось, что пьяница подмигнул ему. Детектив прошел пару шагов и вдруг почувствовал какой–то инородный предмет в кармане пиджака. Он запустил туда руку и внезапно вытащил большой перстень. Булкин рванулся вслед за автобусом в надежде поймать того странного бомжа, который, несомненно, и засунул перстень ему в карман, но автобус ушел уже слишком далеко.
«Дело становится все более запутанным! – подумал Булкин. – Что это был за бомж? Зачем он сунул мне этот перстень?»
Детектив попытался вспомнить внешность бомжа. Но, несмотря на богатый детективный опыт, не мог вспомнить ничего примечательного в нем. Обычный бомж, каких много. Засаленные волосы, растрепанная борода, поношенная одежда, запах перегара… Но тут Булкин застыл как вкопанный. На руке у бомжа были часы! Не то, чтобы это было так уж удивительно, хотя, казалось бы, зачем бездомному и безработному знать точное время. Но это были непростые часы, а знаменитые «Турбиллион Скал» стоимостью около 40 миллионов рублей!
Булкин понял, что найти сейчас этого бомжа уже не представляется возможным, и решил внимательно изучить перстень. Сделан он был из какого–то дешёвого металла, явно не благородного. На внешней стороне гравировка – змея, пожирающая собственный хвост. «Уроборос», – вспомнил Булкин сложное слово. Сама печатка представляла собой замысловатый вензель из переплетённых букв. Булкин пригляделся к ним… Сомнений быть не могло: снова «Р» и «В»!
– Да что же они значат?! – воскликнул детектив и вдруг заметил на внутренней стороне еще какую–то гравировку. Она была слишком мелкой, и детектив полез в карман за увеличительным стеклом. И тут его прошиб холодный пот. Лупы не было, а вместо неё он обнаружил свернутую вчетверо записку. Дрожащими руками он развернул её и увидел всего четыре слова: «Двадцать пятый. Девятая. Хандришь?». Булкину некогда было разгадывать этот цифровой ребус, равно как и рассматривать, что было написано на кольце. Он вспомнил, что идёт говорить с сотрудником береговой охраны Альбертом Ждановым. «Сейчас, только дух переведу», – подумал Булкин и полез за носовым платком. Платка внезапно тоже не оказалось, и детектив вместо него достал из кармана огурец, который, несомненно, также успел подложить ему бомж. Этого детектив уже не мог стерпеть и остановился для обыска самого себя. Оказалось, за время непродолжительной «встречи» бомж успел ему также подсунуть бычок сигареты, спичечный коробок с мертвым тараканом внутри, зубочистку, упаковку «Орбита», проездной за март 2001 года, свёрнутую в несколько раз программу передач на прошлую неделю, глиняный свисток, Священный Грааль, две упаковки кошачьего корма, юбилейную монету в честь Олимпиады в Сочи и пакетик чая «Гринфилд». Булкин долго смотрел на эту коллекцию, а затем хлопнул себя по лбу и с криком «чёрт, да это же всё моё!» начал рассовывать предметы обратно по карманам.
Через 15 минут он стоял возле двери Альберта Жданова и настойчиво звонил в дверь. Прозвонив так какое–то время, Булкин пришёл к выводу, что никого нет дома. В сердцах он пнул дверь, и та вдруг легко открылась. Детектив взглянул в дверной проем и увидел человека, лежащего на полу в луже крови.

ГЛАВА 7.
«КАЖДЫЙ ИЗ НАС ЗНАЛ, ЧТО У НАС ЕСТЬ ВРЕМЯ ОПОЗДАТЬ…»

«Опоздал!» – мелькнуло в голове у Булкина, когда он подбегал к телу. Тем не менее, перевернув его, он увидел, что человек все еще жив.
– Вы Альберт Жданов? – торопливо спросил Булкин.
– Да, – еле слышно прошептал умирающий.
– А вы случайно не родственник игроку в «Свою игру» Андрею Жданову? – детектив старался задавать только самые важные вопросы, понимая, что сейчас важна каждая секунда.
– Валера, почему ты не спас меня? – после этой фразы Жданов сильно закашлялся, запачкав Булкину пиджак кровью. Но детектив, казалось, не обратил на это внимания.
– Кто вас убил?
– Это… всё… всё …он, – на последнем издыхании произнес Жданов и закатил глаза.
Булкин держал на руках мертвеца и думал о его последних словах.
«Кто он? Он имел в виду Быкова? А может, Крюйса? А может, он вообще не договорил и хотел сказать «Онегин»? Я читал этот роман – скука смертная, от такого реально умереть можно. Почему он сказал, что я не спас его? – тут Булкин замер. – Он назвал меня Валерой! Откуда он вообще меня знает? И откуда он знает моё настоящее имя?! Ведь его знали только Игорёк и Федя! А его зовут Альберт, значит, он не Игорёк и не Федя… Что за чертовщина творится, и куда я умудрился вляпаться на этот раз?!
Он набрал на телефоне скорую помощь и полицию, сообщив о смерти Жданова, а сам помчался в квартиру к Якову Быкову.
«Надо ковать железо, пока горячо, – думал Булкин. – Он сейчас у нас главный подозреваемый! Вполне возможно, что он уже решил смыться, но необходимо хотя бы попытаться накрыть его в собственной квартире!»
На улице вечерело, и на этот раз подъехавший автобус был полупустой. Булкин напряженно ждал, что кто–то снова попытается засунуть ему в карман какой–то предмет. Но никто почему–то даже близко не подходил к прапорщику, который весь был перепачкан кровью Жданова.
Путь был неблизкий, и прапорщик впервые решил поразмыслить обо всех событиях, которые успели приключиться с ним за последние несколько часов.
– Происходит однозначно какой–то сюр, – думал Булкин. – Такое впечатление, что я не одно преступление расследую, а порядка десяти, причём половина из них – с вмешательством мистических сил. Никакой логики в событиях вообще нет! Сперва на острове, на котором уже пять лет никого не было, находят труп. Потом выясняется, что он на момент смерти был полностью здоров. У него сперва появляется татуировка на плече, а затем исчезает. Один из нашедших труп увольняется, а другого убивают. Их начальник явно не хочет что–то рассказывать. Затем в автобусе мне кто–то подсовывает перстень, записку и огурец… А, нет, огурец был мой. Как будто передо мной высыпали кучу кусочков паззла, причём кусочки из разных наборов. Эх, был бы сейчас со мной Помощник Вадим… Зря я его тогда продал на органы, ох зря… Ну не сделал бы я себе ремонт в квартире, не умер бы. Да и с галстуком он не то, чтобы совсем не сочетался… – тут Булкин посмотрел на свой прожжённый галстук и тяжело вздохнул. – Эхх, где–то ты, Вадим, сейчас…
В это время автобус подъехал к остановке. Булкин вышел на улицу. Было уже совсем темно. Пройдя два квартала, он вдруг почувствовал, что за ним кто–то следит. Он, не подавая виду, повернул за угол и сделал вид, что ушёл дальше, а сам спрятался, прижавшись к стене. Фигура в чёрном проследовала за ним. Как только преследователь также повернул за угол, Булкин резко сбил его с ног и повалил на землю. Он повернул его лицом к себе, стянул с противника шапку и обомлел. На него смотрело лицо человека, чей труп он видел сегодня в морге.

ССЫЛКА НА ВТОРУЮ ЧАСТЬ
ССЫЛКА НА ТРЕТЬЮ ЧАСТЬ
Tags: Детектив
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment